strela17

 Мы многонациональный народ этой страны, чтя ее историю, независимость и свободу слова, исходя из сложившихся традиций мирового сообщества, выражаем согласие с принятой конституцией.

___________________________________________________________________

 

ГЛАВА 1. ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ

 

 

Статья 1.

1. Российская Федерация – социально-демократичное государство

2. Государственная власть в Российской Федерации поделена на исполнительную законодательную и судебную.

3. Президент и премьер министр Российской федерации являются главой государства.

 

 

( Read more... )

 Он, конечно, для детей, но тема "Привидение ищет работу". 

 

ЧАЙНИК АТАКУЕТ

Примерно так проходило много лет назад мое первое знакомство с компьютером.
 

ГОРОДСКОЕ ПРИВИДЕНИЕ

Детский мультфильм про привидение, которому стало одиноко в провинции и оно приехало в столицу.
 

 Возможно получилось немного мрачновато, но на подходе вторая серия, более веселая. 

РОССИЯ И АМЕРИКА

Получился небольшой перегруз с метафорами.

ВЫБОРЫ

Мультфильм совместно с товарищами из КПРФ. А для меня первые шаги во Flash.

Ура!

Наконец дошли руки поменять этот проклятый черный дизайн.

Мало того, что читать неудобно, так еще текст и картинки отображались неправильно. Пришлось все записи редактировать.

И угораздило меня за оригинальностью погнаться.

Вроде так лучше   

Старый кот по клички Пират с утра залег под стол и оттуда, из безопасного места наблюдал за суетой царящей в доме. Мимо маячили знакомые пятки. Вот внучка юбиляра несет шарлотку. Это ее третья попытка испечь подарок под руководством бабушки. Вот сам юбиляр, который сегодня уже дважды пытался отдавить Пирату хвост, из-за чего тот и залег под стол ожидая гостей, которых, признаться терпеть не мог. Он уже в молодости их не особо любил, а сейчас и подавно. Особенно кот ненавидел, когда приходили маленькие дети. В доме давно уже все выросли и развлечений для них не осталось. Кроме Пирата. Прячась от них под диван, он как ослик Иа больше всего начинал ненавидеть свой хвост, потому что именно благодаря нему дети все таки вытаскивали бедолагу из убежища. Пират очень надеялся, что сегодня обойдется

 

Шесть Лет назад, когда я только начала интересоваться Великой Отечественной Войной и у меня появился первый, тогда еще аналоговый диктофон, мне пришла мысль попросить родственников и знакомых переживших войну рассказать о ней.

Кто остался в живых с радостью рассказали.
Записано в мае 2002г.  многих сейчас уже нет:

 

 

Мой дедушка.

С 43-го года на фронте.

К сожалению, погиб, когда я была совсем маленькой, поэтому знаю о нем только по рассказам родителей.

 «Вперед, на запад, на полный разгром врага!!!

В годы Великой Отечественной Войны.

На вечную память родителям: папе, маме, братцу Николаю, сестрице Зинаиде.

Прошу сохранить эту память о былом.

Вспоминайте грозные дни отечественной войны.

Латвия 4 III 45.

Николай.

 





 

ФОТОГРАФИЯ                
          
В Альбоме в бархатной обложке 
Средь сотен незнакомых лиц, 
Лет восемнадцати мальчишка 
Сурово смотрит со страниц. 

В солдатской шапке со звездою, 
В руках винтовку держит он. 
Быть может с бала выпускного
Попал прямехонько на фронт.  

Он с миллионами таких же, 
Немало верст они прошли 
И просят внуков парни с фронта:
«Не забывайте эти дни!»  

Мы прошагали пол Европы,  

Мы переплыли много рек.  

От стен Москвы и до Берлина 
Прошел Советский Человек.

 

И что-то вижу мне знакомо…

В том пареньке в одном строю,

Пусть с миллионами таких же,

Родного деда узнаю.         
 

Он вытер пот со лба устало,

В руке сжал горсть родной земли

И по глазам я прочитала: 
Не забывайте эти дни!       
     

 

С великим праздником!


...
 
...

 

   

 

Вдоль пустой дороги, через каждые двадцать метров торчали рекламные щиты. Шофер черной «Ауди» гнал своего железного коня, а рядом сидел знаменитый политик, депутат и снова кандидат в депутаты Государственной Думы - Семен Семенович Федосеев. Он спешил на очередную встречу с избирателями и даже соизволил заранее ознакомиться с текстом своего выступления и будущими вопросами электората. До города еще долго, а на пути ни души. Временами машину трясло на колдобинах типичной российской дороги.

Их было только двое: Шофер – телохранитель и охраняемый «друг народа».

Семен Семенович давно так колесил по российским городам, и обычно охрана была многочисленная, но в этот раз из-за неготовности местного телеканала к репортажу о депутате и его родне, он вынужден был остаться дольше запланированного. Остальные отправились по назначению вместе с многочисленной армией охранников еще вчера. Маршрут и время отправки, конечно, засекретили, так что только избранный круг знал где он и когда прибудет.

Они ехали.

Иногда мимо проносились встречные машины. Длинные поля вдоль дорог сменялись еще более длинными лесами на несколько десятков километров. Поднялся сильный ветер и, кажется, он собирался еще усилиться. Кандидат в слуги народа невозмутимо читал. Шофер невозмутимо летел. Вдруг он резко ударил по тормозам.

СТРАТЕГ

 

В какой-то шоу передаче
Сидит авторитетный дядя 

И комментирует победу,  
На победителей нагадив: 

«Солдат бросали мы на мясо 

И били фрицы нас не слабо,

А наступали мы поскольку

Боялись, страх, заградотрядов…»

Он говорил легко и много 

И никого не пощадил.

Как будто точно знал как надо,

Как будто сам верховным был.

И очень жаль, что он не бился,

Не за Смоленск не под Москвою,

Что свои ценные советы

Не перенес на поле боя.

Но раз уж нет врагов достойных, 

Позвольте дать совет и мне:

Не трепом с фрицами воюйте,

А тренируйтесь на Чечне.

( Другие )

Все персонажи вымышленные, любое сходство чисто случайно, но описанные события в целом достоверно отражают политическую ситуацию в стране.

 

Действующие лица: Премьер - (главный) | Советник | Проверяющий

 

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ.           

/Рабочий кабинет с роскошной мебелью. В креслах  сидят премьер и советник/

 
Премьер:

Скоро выборы бабахнут,

Нужен допинг на пол года

Есть идея, как нам сделать

Вид,
Что мы в трудах заботах?

 

Как поднять повыше рейтинг?

Ну, подумай головой!

 
Советник:

Намечается тут конкурс,

Хоть не важный, но большой

 

Надо средствами любыми

Этот конкурс сделать тут

Два соперника опасных

На него имеют зуб.

 
Премьер:

Не темни же, кто соперник?

Говори скорей давай!

Он силен? Хитер? Коварен?..

 
( дальше... )

 

 

- Доктор,  когда я  вечерами сочиняю

свои  произведения,  то  потом  долго

не могу заснуть. Что вы посоветуете?

- Попробуйте почитать, что написали.

                                                 Анекдот.

_____________________

Иван Иванович Яблоков – известный ученый, профессор – историк и просто очень авторитетная личность. Перед крупными историческими датами работы у него хоть отбавляй. Крутится, как белка в колесе. То дает интервью, но почему-то никто не хочет их слушать, то пишет научные статьи, но их читают, в основном по диагонали и то, только самые отличники.

Вот загнет он, например, какое-нибудь «С точки зрения банальной эрудиции…» Тут читатель – стоп! И думает, думает, часа два пытается переварить прочитанную фразу. Или в интервью, съедет на, французский кальвинизм, да так, что кроме самого Иван Ивановича никто не поймет. И подшучивают над ним студенты мол «Иван Ивановичу только шифровальщиком работать, все вражеские агенты с носом останутся»

Пришел к нему, как-то, корреспондент местной газеты и говорит: «Уважаемый, – дескать – расскажите, нам про революцию семнадцатого года, блесните знаниями». Ну, Иван Иванович и блеснул, да так, что сам журналист через слово в словари и справочники лазил. А как быть, если нет при редакции штатного переводчика с профессорского языка, на русский? Только в их маленькую газетенку, сей труд не уместился, хоть вырезал редактор и список взятых большевиками городов, и перечисление по памяти всех научных статей на эту тему за последние 80 лет, а не уместился. И отложили его, как говориться, в долгий ящик.

Умно говорил Иван Иванович. Но и коллег покритиковать любил за всякие неточности в формулировках. Слушаешь его и думаешь «красиво интурист излагает», а вот что он излагает, только в общих чертах и известно. Так бы и излагал «интурист», только случился с ним конфуз.

Сидел он в кресле, почитывая очередную статейку в своем вкусе, некоего профессора Ялова и возмущался: «ну надо же, какой ляп!» «А это не правда!» «А тут дата не указана», «а Корешков, сам профессор давно уже, а не кандидат». Найдя в статье коллеги не менее 20 ошибок, Иван Иванович был буквально шокирован и решил немедленно написать в газету опровержение. Статью назвал громко «незнайка – профессор».

Через пару дней в газете появилась его длинная статья и одновременно там же была напечатана еще раз статья профессора Ялова. А внизу комментарий редакции, в котором говорилось:

«Пару лет назад корреспондент нашей, тогда еще малотиражной газеты, брал интервью у профессора И.И. Яблокова. Тогда напечатать интервью не удалось из-за слишком большого объема материала. Несколько дней назад, просматривая архивы, мы случайно натолкнулись на то интервью и решили хоть с опозданием, но дать его в нашей газете, вырезав за ненадобностью только вопросы корреспондента. Но, к большому сожалению, при печати, из фамилии автора: «Яблоков», выпали несколько букв: «б» и «ко». В результате чего вместо фамилии «Яблоков», оказалась фамилия «Ялов». Редакция приносит профессору извинения за эту досадную опечатку и считает своим долгом напечатать обе его статьи под правильной фамилией».  

Часть 1 «Выборы»

 

В 3 «А» где учился знаменитый герой анекдотов, ушел в отставку, вернее взял самоотвод, староста класса и срочно понадобился новый. Поскольку брать на себя ответственность за «спасибо» никто не спешил, руководство школы, чтобы заинтересовать детей, пошло на хитрость: должность старосты назвали президент, предоставив последнему множество разнообразных льгот, от премий за хорошую работу, до освобождения от написания части контрольных. По этому претендентов на высшую должность оказалось более чем достаточно.

Первое, что должны сделать кандидаты в президенты – это представить свою предвыборную программу в виде школьного сочинения.

«Если я буду президентом…» - написал Вовочка первую строчку своего эпохального труда и надолго задумался: «Вот вырасту и стану президентом. Личные машина, дачи, охрана будет. В Кремле житуха!... Все мне будут кланяться и боятся слово поперек сказать, а вас, Мари Ванна, за двойки уборщицей назначу. Нет, дворником…»

И так размечтался Вовочка, что не заметил, как урок пролетел, а в тетради нарисовалось одно единственное предложение: «Если я буду президентом, всем будет хорошо!»  

Свою «предвыборную программу» Вовочка получил с красным крестом в углу и долго пытался понять, что бы это значило? На его работе поставили крест?

- Дурак, – пояснил приятель Мишка из 5-го «Б» - это ж за тебя проголосовали! – И тут же взялся вести избирательную кампанию друга за скромную должность главного редактора школьной стенной газеты. К вечеру класс был увешан лозунгами: «Всем будет хорошо!» и «Дружный класс – лучший класс!» Места для других претендентов на стенах не осталось. Единственное, где был некоторый простор для фантазии – это парты и стулья, но мелкие лозунги конкурентов, написанные маркерами на мебели, и воззвания «Вовочку долой!» оказались незаметны на фоне транспарантов главного претендента на власть.

Избирательная кампания Вовочки стартовала успешно. На четверг были назначены дебаты двух главных конкурентов, Вовочки и Васечки. Васечка пришел на дебаты с классными идеями. Вовочка по совету имиджмейкера Миши, пришел на дебаты с классными конфетами. Пока Васечка излагал идеи, Вовочка раздавал конфеты. К концу доклада в Васечку полетели снаряды в виде скомканных фантиков, и по классу разнеслось «долой Васечку! Вовочку в президенты!» Вовочка приобретал все большую популярность.

Редакция стенгазеты, закончив пить чай с вовочкиными конфетами, дала о нем репортаж, его биографию и интервью с ним. Газета пестрила заголовками: «Вовочка играет в футбол», «Вовочка чинит компьютер», «Вовочка организует день рождение Машеньки» «Танечка – артистка школьного театра призывает голосовать за Вовочку» и главная новость: «На Вовочку напали враги! Их было семеро, но он всех раскидал по углам приемами карате». Всю неделю, шла подготовка к выборам, но в пятницу стало ясно, что не смотря на все усилия, явка будет провалена. Тогда лично Миша пошел на переговоры к директору. Переговоры увенчались успехом, и порог явки был снижен до 10 учеников. Главный конкурент Вовочки – Васечка, был пойман на взятке в размере трех шоколадок, и нового альбома школьной рок группы «крутые ребята».

В понедельник на состоявшихся выборах Вовочка набрал 90%. Инаугурацию назначили на среду.

 

  

Часть 2 «Объяснительная»     

 

 Объяснительная записка от Вовочки – экс президента класса.

Я клянусь, что не знаю, как загорелся класс. Я тут не причем.

20 января я был уже в школе, а еще до моего прибытия, тут были мои заместители: Коля, Катя, Даша, Антон, Витя, Сережа и их заместители. Остальные 4 ученика нашего класса не занимающие высоких должностей были тут с самого начала занятий и вероятно лучше меня знают о том, почему произошел пожар.

Да, пожар в кабинете химии произошел 20 января, одновременно с моим выходом после рождественских каникул, но повторяю, это чистая случайность.

Сразу после моего избрания, я увидел, как все запущено предыдущим президентом и решил навести порядок. Мы провели ряд кардинальных реформ системы подачи контрольных на стол преподавателя и уточнили местоположение мела и линейки у доски, то, что доска упала – это вина Васечки и его банды, которые с самого начала мешали нам работать. Все рождественские каникулы я как президент мучился, что бы еще улучшить и решил в подарок классу устроить 28 января новогоднюю дискотеку. В связи с тем, что готовился к ней, выйти на учебу раньше не мог.

Уже 20 я приобрел необходимую пиротехнику и гирлянды. Все они были надежные, неоднократно мною лично проверены, тайваньского производства.

Да, мы тайком пронесли их мимо сторожа и оставили в классе в коробке с надписью «боеприпасы». Видимо негодяи из 5-го «В», ночью пробрались в класс и воспользовались пиротехникой и гирляндами, что бы подставить меня. Я лично ничего не поджигал и никого не просил поджигать.

Почти все, кроме Васечки и его банды, считают, что президентом я был хорошим и потому в соответствии с пожеланиями класса я намерен баллотироваться в президенты класса и на будущих выборах, как бы вы там не протестовали.

 

С уважением.
Ваш Вовочка.

 

  

 

До президентских выборов было еще далеко, а все уже гадали: кто следующий «мессия» на 8 лет. Может сам Путин пойдет на третий срок? На инаугурации очень красиво смотрелась бы присяга: «Клянусь… соблюдать и защищать Конституцию…». Или кого он в приемники назначит? Мелькнуло и совсем фантастическое: Ельцин воскреснет на политической арене. Не обсуждался только один вариант: Будет тот, кого народ выберет!

Примерно также обстоят дела и с партиями.

Ах, как патриотично звучит: «наш дом Россия», «единая Россия», «Справедливая Россия»…

«Герои» в основном одни и те же, но слегка меняются одежды. Кто позавчера был членом КПСС, вчера «гражданином мира», сегодня стал величайшим «патриотом». Новые партии разные исключительно в названиях. Вернее в первой его части, вторая неизменно это - «Россия». «Единая», «справедливая», «другая», «наш дом»… можно продолжить, если еще нет: «Любимая Россия», «Великая Россия», «Вечная Россия», «Народная Россия» видите, как легко.

Для экономии денег налогоплательщиков надо сделать сменный вкладыш в партбилет, на котором писать первую половину названия партии. Поменялась партия власти и, Але ап! Всем старые партбилеты с новыми вкладышами раздали. Опытные партийцы, (потерявшие политическую невинность еще во времена КПСС), с новыми «убеждениями» и новыми целями, кру-у-гом! В обратном направлении Шаго-о-ом марш! Ну, нет! Сейчас  не в обратном направлении, а тем же путем и в направлении того же каньона. 

И все-таки, что же у нас за строй? Ведь и «демократии» разные бывают. От народной, до рабовладельческой, где раб – не народ, а вещь.

И так:

Власть мы, вроде как, выбираем (по официальной информации), а глава всего и вся - президент. Значит, президентская республика. Выбираем мы их правда своеобразно. Предвыборный год они терпят нас и ведут себя боле-мене, (правда поведение «боле-мене» не распространяется на СМИ, там самые заработки начинаются), а потом три года мы терпим их. Президент у нас обладает почти неограниченными полномочиями: может распустить парламент, наложить вето на закон, а если еще и партия ручная под боком доказывая свою любовь, из штанов выпрыгивает, совсем на народ забить можно.

Значит республика неограниченно-президентская. Должность свою президент, когда подходит время, передает приемнику. Начинаются судорожные поиски «достойного» и надежного (понятно для кого) человека. Попахивает некоторыми элементами монархии. «Король умер! Да здравствует король!» От народа требуется не утвердить кандидатуру, а просто не мешать назначению.

Речи большинства политических деятелей должны начинаться словами: «Говорят мы бяки буки, как выносит нас земля…»

Ну, и конституция. Это такая брошюрка, на которой нарисован флаг или герб, а внутри написаны всякие интересные вещи. Ее стоит почитать, что бы стать «демократом» и понять, что бы от этого звания, (в современном его понимании), открестится.

Сей гибрид паразитирует на всех ветвях власти, смешав в кучу империю и республику, президента и монарха, свободу и цензуру, выборы и назначения...

Гибрид своей патриотично-прозападной политикой ясно и четко сказал: «хочу то, не знаю что! Выполняйте господа-товарищи»!

 

Январь 2008 г.

Почти все, кто бывал в Белоруссии,  в один голос говорят: «да-а-а, нам с них пример бы брать»! Страшная сила тянула к братьям славянам, в страну, которая и по сей день остается символом бесстрашия и непокорности. Страну - Брестскую Крепость.

Из России, благодаря нашей вредоносной пропаганде, порой кажется, что мы разные народы, но едва пресекаешь границу, как становится ясно, Белоруссия – это Россия, но такая, какой она должна быть, а Россия - это и Белоруссия, но такая, какой она быть не должна. На все три дня, (проживание в гостинице, билеты на транспорт, с учетом поездки обратно до Москвы, питание, в том числе ресторанах и столовых, покупка часов, сапог и прочее) ушло не более 4 тысяч. То есть, на СЗП в российских рублях около 7 с половиной тысяч жить вполне можно, не ища харчи на помойках, в отличие от российских10 с копейками. Особенно если учесть, что более 70% населения России и этих денег не видит. Никаких ночлежек на вокзалах, стай беспризорных детей – попрошаек, никаких бабушек с пластиковым стаканчиком в протянутой руке, инвалидов в электричках и отставших от поезда беженцев с малышами на руках.

 

Вечерний российский пейзаж – большой свинюшник вдоль дороги, за которым красота природы как-то теряется, к утру сменяется чистенькими, чуть беловатыми от слабого снега полями, ровными заборчиками не богатых, но и не нищих селян. А на заборах нет демонстрации глубоких познаний родного и не родного языка белорусскими подростками. Ни одной ароматизирующей на всю округу переполненной помойки и перевернутых мусорок с высыпанным на асфальт содержимым (будто торнадо пролетал), на фоне многочисленных казино и игровых автоматов. Видимо секрет в том, что в Белоруссии для удобства простого человека везде стоят урны, и вид они совсем не портят. У нас в большинстве городов, если ты съел мороженное, то эту липкую бумажку клади или в карман, или на асфальт, потому как ближайшей урны может не оказаться, даже на следующей остановке. Как сказал один товарищ, урны убрали, опасаясь, что в них положат бомбу. Да, антитеррористическая борьба у нас развернулась не шуточная! Чистые и аккуратные вокзалы, причем до некоторых далековато московским, как например вокзал в Барановичах. Это не вокзал – это дворец.

А уж туалеты в пригородных электричках совсем не ожидаешь увидеть. У нас в электричках, куда око человеческое реже всего заглядывает, там и туалет, а заглядывает око человеческое реже всего в тамбур. – «Явропа»!     

 

Еще один шок можно получить при переходе дорог. Шок оттого, что водители там, на дорогах, уступают пешеходам место. Чувствуешь себя просто глупо, когда по привычке у перехода ждешь, пока водитель проедет, а он не едет, пока ты не перейдешь дорогу. Не надо бегать на красный свет, тем более, горит он там вполне приемлемое для ожидания время. Не как на многих дорогах Москвы, по 5 минут, потом 10 секунд для пешеходов, в которые изволь успеть перелететь через проспект любой ценой. И никто находчиво, специально по луже быстрее не проносится, что б обдать стоящих у светофора свеженькой грязью.

Автобуса, самое долгое пришлось ждать минут 12-13, и конечно не одной многочасовой пробки. Впрочем, многочасовые пробки, это в России исключительно московское «достижение», как и турникеты. Только за одну мысль о таком «nou-hau», как «электронный кондуктор», Батька бы на вечно «новаторов» на трехколесный велосипед пересадил.

 

Когда я увидела колбасные прилавки в тамошних магазинах, то невольно потянулась за фотоаппаратом. Потянулась, потому, что вспомнила и знаменитый номер Максима Галкина, где он, пародируя Белорусского Президента, говорит: «Отличный остров, здесь на трех пальмах еды больше, чем во всей Белоруссии». О, как он был не прав! Ей богу, даже Москве порой далеко до их магазинов, а импортных шмоток там тоже хватает, правда стоят они примерно, как в России, а потому не способны одолеть белорусские товары. В-общем, корочки хлеба «голодающие» белорусы, у русских «иностранцев» не просят.

 

Необыкновенный позор способен испытать русский человек, который хоть краем глаза увидит в Белоруссии новости российского телевидения. Думаешь: извинятся за наших журналистов, не извиняться? Вроде ты тут не причем, но все-таки, в том, что они при власти есть и твоя вина, как гражданина.

В Белоруссии же, никакой антироссийской пропаганды просто не бывает.

 

Большинство явно поддерживает своего Президента, хотя попалась парочка и не поддерживающих. Они покритиковали порядки, не опасаясь, что собеседники злобные агенты КГБ, подосланные реинкарнированным Берией.

Кое-какие недостатки тоже повстречались. Например, у одного из обменных пунктов, бродил валютный спекулянт, но  на фоне отечественных порядков, то были просто мелочи.

 

Домой еду, хоть и с желанием побыстрее прибыть, но с легким чувством белой зависти к братьям славянам. По возвращение в Россию, в полном смысле становятся ясны последствия утечки мозгов.

Оказывается, когда у руководителя светлая голова на плечах сочетается с порядочностью и волей - это гораздо надежнее, чем нефтегазовые запасы в закромах родины под присмотром пары сотен «избранных» россиян.   

 

Зима 2006 – 2007 год

Новогодняя поездка в Белоруссию (Могилев, Гродно, Лида, Барановичи) молодежной организации «Красный еж». 

 

Зигмунд Петрович как обычно начал свой рабочий день с конструктивной критики всех сотрудников встречавшихся на его пути: «Ваша статья сегодня не очень, Зоя Викторовна», «Что-то вы сплоховали, Феденька. Интервью не так надо брать»…

И далее наигранно-ласковым голосом, всех как по списку.

Зигмунд Петрович был не главным редактором, но заместителем главного редактора и по совместительству его старым знакомым. Правда, у него была врожденная грамотность,  пожалуй, единственный его талант, который давал, по его мнению, «одаренному» карт-бланш исправлять кого угодно на свой вкус.

Зигмунд Петрович старательно редактировал чужие статьи и рассказы, как умел, при этом далеко не всегда они становились лучше. Свою фамилию после правок не любил писать, работал анонимно. Толи, скромен был, толи, что б авторы не побили. Но все в редакции знали, если правки абсолютно бесполезны, или хуже того вредят тексту – это Зигмунд Петрович постарался. Иногда он и сам это понимал, но не показать свою значимость было выше его сил. Дело дошло до того, что многие авторы именно из-за его правок стали подписываться чужими неизвестными фамилиями.

Войдя в кабинет, он переодевался и, сливаясь с любимым креслом в единое целое, приступал к малополезной работе.

С утра и до поздней ночи кипела за скромным столиком неофициального главного редактора работа. Проходящие через заботливые руки Зигмунд Петровича статьи и рассказы, слабо узнаваемые самими авторами, ложились на стол уже настоящего главного редактора. После выхода номеров, не редко в его кабинете стоял шум, и звучали проклятия в адрес анонимного правщика. Уже многие сотрудничавшие с газетой ученые, писатели и журналисты  послали из-за этих правок газету в место темное, но хорошо известное, а редакционный «мавр» делал свое черное дело, твердо уверенный, что без него тексты потеряют какую-то изюминку.

На горизонте замаячил очередной N-й день рождения А.С. Пушкина, которые в России принято отмечать с особым размахом и газета получила спецзаказ посвятить номер именно этой проблеме. Через пару дней, на столе Зигмунда Петровича выросла объемистая кипа статей по главной теме школьных сочинений. Убийца муз засел править.   

Перетасовав кипу, как колоду карт, он, наконец, сам запутался и растерял половину листов, в результате чего часть работ лишилась либо начала, либо конца. Обезглавленной осталась работа некоего литературоведа Иванова. Зигмунд Петрович смог найти только вторую ее половину, которую в мгновение ока и отредактировал.

Первой страницы Зигмунд Петрович не видел, но по началу второй смекнул, что, видимо, автор описал одну из своих поездок по пушкинским местам: «Тесный ряд однообразных изб, прислоненных одна к другой. Кое-где две-три яблони, две-три рябины, окруженные худым забором, отпряженная телега с моим чемоданом и погребцом…»

Редактор улучшил авторский текст, как мог. Кое-что добавил, устаревшие, по его мнению, слова убрал. Приукрасил, осовременил старого литературоведа. Непонятные слова заменил на более понятные, даже не удосуживаясь заглянуть в словарь, что бы выяснить их точное значение. На левой стороне стопка из не отредактированных работ уменьшалась, на правой, из отредактированных, росла. Довольный проделанной работой, Зигмунд Петрович сложил все тексты  с правками, в поте лица внесенными в экстренном режиме за три часа, на стол начальника. Главный редактор, читать бессмертные опусы журналистов, подправленные своим заместителем, не слишком любил, так пробегал по диагонали и отправлял в печать. Газета уже давно растеряла всех читателей, а с ними рекламодателей и больше терять ей было нечего.

Неискушенный политикой этой газеты литературовед, в очередном номере «выкидыша свободы слова» и «цензуры» в одном флаконе, не без труда узнал свою статью о жизни и творчестве Александра Сергеевича Пушкина, уложил на место вставшие было дыбом волосы, и отправился по знакомому адресу вести мужской разговор с редактором.

В редакции стоял шум. Три автора одновременно отстаивали свои права, страстно желая увидеть в гробу «эту газетенку» вместе с тем, кто, даже не удосуживаясь посоветоваться с ними, кастрировал их работы. Тем временем газетный хЕрург имел продолжительную беседу с литературоведом:

- Что у вас тут твориться?! Это что??? Это зачем править?! Кто это делает?!

«Хирург» узнал свою работу, но виду не подал.

- Видите ли, – пытался объяснить он, - формат газеты таков, что преамбула не может быть больше положенного лимита знаков, и редакция, не меняя фабулы…

Тут Зигмунд Петрович умолк. По взгляду собеседника он понял: еще один автор пожелал агентству «Ритуал» увеличение числа клиентов, за счет редакторов их газеты.

Литературовед зло бросил ему на стол тоненькую книжечку с короткими рассказами Пушкина и, не сказав не слова, покинул кабинет. Зигмунд Петрович открыл книжку. Первый рассказ был весь выделен красным карандашом: «записки молодого человека» А.С. Пушкин 1829-1830г».

В «записках молодого человека», Зигмунд Петрович, к своему стыду, узнал текст второй, исправленной им, половины статьи литературоведа, которую он принял за воспоминание о путешествии по пушкинским местам.

А в соседнем кабинете затихал шум. Авторы, устав от споров, покидали редакцию. Навсегда.

Мастер бесполезной работы – Зигмунд Петрович, провожая их взглядом, мысленно подыскивал новых жертв своего, в некотором роде, тоже беспощадного пера. 

 

 

Привет, мой московский друг Женя! Извиняюсь за то, что так и не смог приехать в гости на Новый Год. Я был у вас в России, даже в Москве, но так и не добрался до тебя. Дорогой Женя, когда я здесь у нас рассказывал знакомым, как ездил в вашем транспорте, мне не верят, но ты должен поверить, ты же живешь там и сам все знаешь.

Мой самолет приземлился в семь часов утра и сразу после того, как был найден мой потерянный багаж, я взял такси и поехал к тебе. Дорогой друг, у нас тоже бывают, как это у вас называется?.. – Пробки. Но у вас не пробки, Женя, за те две остановки, которые мы ехали три часа, я так и не понял где у вас дороги. Нас обогнал даже голубь, который не летел, а шел пешком по тротуару. Тогда шофер посоветовал мне пройти две остановки до метро и ехать на нем.

Я еще не пойму, Джонни, как вы переходите дороги? Я ждал зеленого света десять минут. Все это время машины стояли в пробке, но я не привык нарушать правила и терпеливо ждал. Когда загорелся зеленый, и я сделал шаг на дорогу, машины поехали. Я подумал, может у вас другое правило и идти надо на красный, но когда я стал переходить вторую дорогу на красный, меня чуть не сбила машина, а ее водитель сказал мне такие слова, которые я не мог найти не в одном словаре.

Когда я добрался до метро, я был поражен совсем! Мне говорили, что Россия – страна очередей, но я даже не подозревал о длине очередей. Джонни, я стоял еще двадцать минут в очереди для того, чтобы купить какую-то карточку, впихнуть ее в этот чертов автомат, который меня все равно прищемил, потому что я не вытащил оттуда эту карточку. В переходе на «Пушкинской», я понял, что такое «Великое стояние». Это когда около двух тысяч человек идут от поезда до лестницы, гусиным шагом пятнадцать минут. Я кое-как, нащупывая ногой ступеньки, забрался наверх, где был зажат между плечами большого мужчины и чьим-то рюкзаком. Дальше было проще, я поджал ноги, и меня пронесли до самого конца перехода.

Со второй попытки, я не вошел, и даже не влез, я впихнулся в электричку. Двери закрылись. Я был внутри, но моя сумка целую остановку ехала снаружи. Не за что, не держась, я стоял на одной ноге, потому что куда бы не пытался поставить вторую ногу, там уже была чья-то нога или рука. Но я не упал, Женя. Не упал, пока поезд, по неизвестной мне причине, резко не затормозил. Вот тут, перед законами инерции все оказались равны. Особенно не повезло тем, кто стоял спереди. В авангарде был и твой верный друг.

Когда я вытер до блеска полы вагона, своим новеньким костюмом и поднялся с первого этажа на второй, то есть моя голова оказалась в компании себе подобных частей тела, двери открылись, и мне пришлось выходить. Нет, не «была пора выходить», а «пришлось выходить». Войти в этот вагон, мне было уже не суждено.

До нужной станции, я кое-как добрался и скажу честно, Ездить в вашем метро очень хорошо… по сравнению с тем, как ездить в вашем автобусе.

Джон, я в тот день дважды терял багаж: первый раз в аэропорту, а второй в автобусе. Мне сказали, что автобусная остановка рядом с метро, но когда я вышел на свободу, то не увидел остановку, а увидел только какой-то митинг человек в пятьдесят. Мне сказали, что это и есть остановка, где люди ждут автобуса. Я тогда еще подумал: как они все туда войдут, какой Коперфильд их туда запихнет. Подъехал автобус, на котором была красочная реклама большими буквами «Московский цирк». Почему «Московский» я понял сразу, почему «Цирк», только когда вошел внутрь. Первым номером был проход через какую-то палку. Я долго думал, что с ней делать, может, как в гавайской игре «в палочку» танцуя пролезать под ней, но очередь, стоявшая за мной начала торопить. Тогда я стал смотреть, как делают другие. Наконец я попал внутрь за «палочку». На улице народу становилось все меньше, но я стал чувствовать себя лимоном, из которого делают лимонад. Через пол часа очередь зашла и «Московский цирк», наконец двинулся. Я размазанный по стеклу, почти не шевелясь, ехал три остановки в середине автобуса, и пытаться за ремень подтянуть к себе сумку, которая, зацепившись за «палочку» осталась в начале.  

Моя остановка была третья по счету. Поскольку улицу не было  видно, а водитель ничего не объявлял, я стал считать. На третий остановке, двери на выход не открылись, но зато открылась первая дверь, и хотя я не видел, но почувствовал, что в автобус вошли еще люди. Только не понял, как они туда сумели войти. Мужской голос предложил выдохнуть, что бы освободить двери и по выполнении его инструкций двери действительно открылись. Все вывалились из автобуса.

И вот я пришел на станцию, ждать электричку.

Джонни, я ничего не могу сказать о ваших электричках, я их просто не видел изнутри. Они все или ехали мимо, не останавливаясь, или не останавливались, там, где мне было надо.   

Темнело. Пошел снег. Я ждал.

 

Прости, дорогой Женя, я наверно не смогу приехать к тебе в Москву, поэтому сразу как вылечусь от этой чертовой простуды, приглашаю тебя к себе в гости.

Приезжай Женя!

Точный адрес сообщаю ниже...           

 

Твой друг – Майкл.  

По безбрежному проспекту несся нескончаемый поток машин. В ожидании перехода на другую сторону у светофора стояло три человека, два взрослых и один мальчик лет двенадцати. Несмотря на то, что пешеходы торчали тут уже почти час, они так и не решались заговорить друг с другом и только двенадцатилетний мальчик, время от времени перебивал молчание вопросами.

-Пап, а почему за МКАД чтоб перейти дорогу надо ждать только тридцать минут, а у нас в Москоусити два часа?

- Там машин меньше. – Немного подумав, ответил отец. - Москоусити столица все-таки.

- А учительница рассказывала, что в Волготауне всего десять минут ждать надо, там даже расписание на переход дороги не составляют.

Мужчина и ребенок разговаривали на каком-то странном диалекте, смесь едва узнаваемого русского языка с английским. Их сосед - пешеход, вставив в уши наушники и надев специальные телеочки, в ожидании зеленого цвета смотрел телевизор. Наконец загорелся долгожданный зеленый и троица, во всю прыть побежала через дорогу, ведь если бы они не успели за отпущенные 15 секунд перебраться на другой берег, пришлось бы застрять еще на два часа посреди дороги. С тех пор, как дума приняла закон, объявляющий виноватым в любой аварии пешехода, если таковой был по близости, последние стали редким видом на улицах Москоусити. правда можно скоротать время за просмотром большого телеэкрана, которые теперь стояли через каждые 20-30 метров, как когда-то рекламные щиты, но москоуситцы были народом суетливым и старались не проводить лишние два часа в пути.

Наконец пешеходы достигли долгожданного берега.  

Отец и сын разминулись со своим попутчиком и повернули в парк. В Москоусити давно не осталось тех традиционных зеленых парков двадцатого - двадцать первого века. Этот парк был скоплением странных железных и каменных фигур, напоминавших по форме деревья. Здесь же стояли известные деятели прошлого. Вроде они были ничего и даже похожи на тех, кого изображают, но оставляли какое-то гнетущее впечатление. Черные, металлические фигуры людей возвышались над редкими фигурами прогуливающихся москоуситцев, и не дай бог забрести сюда в сумерках… Впрочем, иногда и здесь случались чудеса.

- Ой, папа смотри! - радостно закричал мальчик – Это, ну как его… с такими зелеными… у нас еще в учебнике истории нарисовано.

Они так и не смогли вспомнить название, но скорее достали свои сотовые телефоны, что бы запечатлеть редкое явление на улице Москоусити – маленькое деревце. Все знали, что скоро его срежут под корень, что бы не портило вид парка. Нащелкав кадров 15-20, они спрятали телефоны, и отец, закинув голову вверх, задумчиво сказал: - странно, что оно здесь выросло, здесь же одни камни и неба совсем не видно.  Действительно, то, что у них было над головой, нельзя назвать небом, там не летали птицы, через черный смог не пробивались солнечные лучи. Все экологические программы были свернуты сразу после отделения Москвы, Питера, Волгограда, Великого Новгорода и некоторых других городов, от остальной России еще в 2030 году, как не приносящие городу прибыль.

Сын тоже стоял, закинув вверх голову:

- А интересно, какого цвета небо, пап?

- Я  слышал от деда, что когда-то оно было разным. Ну, не только серым и черным, но и голубым было, и темно-синим со звездами, и даже розовым и оранжевым. Кстати ты можешь загадать желание, раз мы его нашли – отец показал на деревце, – это старая россиянская традиция: если на улицах Москоусити увидишь настоящее живое дерево и загадаешь желание, оно непременно сбудется. Их семья уважала традиции и была очень патриотична. По давним традициям они назвали сына, как тогда было принято, в честь героя американского мультфильма Джуди Джуем, что символизировало непоколебимую дружбу двух государств. Отец, правда, хотел назвать сына в честь другого героя, другого фильма, но, в конце концов, уступил своей второй половине.

Наконец, налюбовавшись деревом, отец с сыном двинулись дальше. Им оставалось обойти всего три небоскреба, четвертый пятисот этажный был как раз их. Теперь он, правда, был уже четырехсот восьмидесяти этажным, потому, что небоскребы в Москоусити стояли нормально, только первые пару лет, а потом начинали уходить под землю, сначала по одному этажу в год, потом процесс ускорялся. Иногда жители этажей ставших подземными получали новые квартиры в новых небоскребах. Дыру на месте старых, заделывали асфальтом и строили другие здания. Когда скрывался последний этаж небоскреба, москоуситцам приходилось пережить легкое землетрясение, но все к этому давно привыкли.

- Кстати, как у тебя дела в скулле?

- Нормально, мы сейчас классическую российскую литературу двадцать первого века проходим. Пелевина и Ерофеева я уже прослушал через комп, осталась только Устинова. Когда девятнадцатый век проходили было сложнее, там читать пришлось, но комиксы про Руслана и Людмилу вещь суперская. Я, кстати, говорил, что за диктант 1585 баллов набрал?

-Почему так мало?! – Возмутился отец – Непутевый ты, твой старший брат уже в девятом классе, самостоятельно, вне программы, всю таблицу умножения выучил, на два, на три и, даже, на четыре. Школу в 25 лет бакалавром кончил.

Братья учились в платной, привилегированной школе, она отличалась от бесплатных тем, что там учили читать, писать и считать.

За разговором отец и сын сами не заметили, как подошли к дому.

- Ну вот – вздохнул отец – всего каких-нибудь пара километров вдоль восемнадцатого транспортного кольца и мы дома, все-таки я подумаю над тем, что бы купить машину, больно много времени на светофоры уходит, и когда вдоль дороги идем через противогаз дышать трудновато.

- Пап, какая машина, – возразил сын, – у нас вон еще долг перед Москоуситиэнергосетью в пять миллионов висит. Нам сейчас пешком подниматься, лифт для нас не включат, пока долг не выплатим.

- Проклятье! Совсем забыл – Отец перевел дыхание. – Ну что пошли? В конце концов, тридцать восьмой этаж это не так уж высоко.

- Тридцать седьмой – поправил сын – в этом году уже тридцать седьмой.

Отец, тяжело перешагивая через ступеньку, побрел вслед за своим энергичным сыном, бурча поднос:

- Тридцать седьмой это не много, конечно без лифта плохо, надо бы деньги где-то все-таки раздобыть на электричество, но тридцать семь этажей одолеем. Говорят, вчера какая-то бабушка на семьдесят шестом этаже скончалась, и ведь что обидно, ей всего два этажа оставалось преодолеть, все-таки хорошо, что мы на тридцать седьмом живем, а не на семьдесят девятом.